Неточные совпадения
— Он говорит, что внутренний мир не может быть выяснен навыками разума мыслить мир внешний идеалистически или материалистически; эти навыки только суживают, уродуют подлинное человеческое, убивают
свободу воображения
идеями, догмами…
«Нет. Конечно — нет. Но казалось, что она — человек другого мира, обладает чем-то крепким, непоколебимым. А она тоже глубоко заражена критицизмом. Гипертрофия критического отношения к жизни, как у всех. У всех книжников, лишенных чувства веры, не охраняющих ничего, кроме права на
свободу слова, мысли. Нет, нужны
идеи, которые ограничивали бы эту
свободу… эту анархию мышления».
«Я слишком увлекся наблюдением и ослабил свою волю к действию. К чему, в общем и глубоком смысле, можно свести основное действие человека, творца истории? К самоутверждению, к обороне против созданных им
идей, к
свободе толкования смысла “фактов”».
Русская радикально-демократическая интеллигенция, как слой кристаллизованный, духовно консервативна и чужда истинной
свободе; она захвачена скорее
идеей механического равенства, чем
свободы.
Идея соборности выражена главным образом Хомяковым, который неразрывно связывал ее со
свободой и любовью.
Фанатик не может установить никакой связи между
идеей, которой он одержим, и
свободой.
Бога сделали врагом
свободы и хотели видеть
свободу в освобождении от
идеи Бога.
Видишь: ты молода, отсюда никуда носа не показывала, а тебя уже обвеял дух
свободы, у тебя уж явилось сознание своих прав, здравые
идеи.
Вера умна, но он опытнее ее и знает жизнь. Он может остеречь ее от грубых ошибок, научить распознавать ложь и истину, он будет работать, как мыслитель и как художник; этой жажде
свободы даст пищу:
идеи добра, правды, и как художник вызовет в ней внутреннюю красоту на свет! Он угадал бы ее судьбу, ее урок жизни и… и… вместе бы исполнил его!
Положительная основа бытия есть, прежде всего, мир божественных
идей, Бог в творении; эти
идеи всеменены в ничто, в беспредельность; и последняя становится основой самостоятельного бытия в его независимости и
свободе: все существует чрез Бога и от Бога, но именно тем самым оно получает силу быть в себе и для себя, вне Бога, как не-Бог или мир.
«Законы природы»,
идея о все общей мировой детерминированности, о каком-то perpetuum mobile [Вечный двигатель (лат.).] есть необходимое вспомогательное орудие познания, его прагматические костыли, опираясь на них человек расширяет свою мощь и положительную
свободу.
Свободу Бога в творении мира особенно отстаивает Шеллинг, который видит в этой
идее необходимую черту теистической философии: Phil. d.
Если всякая тварь оригинальна в своей
идее и своеобразна в своей
свободе, то она сохраняет индивидуальность и в своем греховном состоянии, т. е. извращает себя на свой особый манер.
За
свободу личности, за самобытность действия, за независимость можно пожертвовать религиозным убаюкиванием, но пожертвовать всем для воплощения
идеи справедливости, — что это за вздор!
Везде, где есть меньшинство, предварившее понимание масс и желающее осуществить ими понятую
идею, если нет ни
свободы речи, ни права собрания, — будут составляться тайные общества.
Но значительная часть эмиграции так же ненавидит
свободу и хочет ее истребить, так же проникнута элементарными
идеями, так же подчиняет дух интересам политики, так же не принимает наследия культурного ренессанса.
Основная метафизическая
идея, к которой я пришел в результате своего философского пути и духовного опыта, на котором был основан этот путь, это
идея примата
свободы над бытием.
Православные, католики, протестанты, чувствующие себя ортодоксальными, очень нападали на мою
идею несотворенной
свободы, видели в ней нехристианский дуализм, гностицизм, ограничение всемогущества Божества.
Я очень ценил и ценю многие мотивы русской религиозной мысли: преодоление судебного понимания христианства, истолкование христианства как религии Богочеловечества, как религии
свободы, любви, милосердия и особой человечности, более, чем в западной мысли выраженное эсхатологическое сознание, чуждость инфернальной
идее предопределения, искание всеобщего спасения, искание Царства Божьего и правды Его.
Наряду с
идеей несотворенной
свободы и объективации я углубил свой персонализм,
идею центрального и верховного значения личности.
Я находил выход в
идее несотворенной
свободы, но ее не хотели признавать.
Впоследствии меня более всего упрекали за мою
идею «несотворенной
свободы» (терминология у меня выработалась лишь постепенно).
Когда я пришел к своей окончательной философии, для меня приобрели особенное значение
идеи несотворенной
свободы и объективации.
Мы увидим, что в отличие от католического Запада славянофильское богословие отрицает
идею авторитета в церкви и устами Хомякова провозглашает небывалую
свободу.
Идея Бога — отречение от человеческого разума, от справедливости и
свободы.
Поэтому
свобода любви в глубоком и чистом смысле слова есть русский догмат, догмат русской интеллигенции, он входит в русскую
идею, как входит отрицание смертной казни.
Огромность
свободы есть одно из полярных начал в русском народе, и с ней связана русская
идея.
Идея конечного, совершенного состояния человечества, земного рая играла огромную роль у Достоевского, и он раскрывает сложную диалектику, связанную с этой
идеей, это — все та же диалектика
свободы.
Он противополагает римской
идее, основанной на принуждении, русскую
идею, основанную на
свободе духа, он обличает ложные теократии во имя истинной свободной теократии (выражение Вл.
Но хомяковское соединение духа
свободы с духом коммюнотарности остается очень русской
идеей.
Наша полицейская власть даже и его желала бы заставить молчать и лишить
свободы. Единственный из всех, когда-либо живших у нас писателей, он был отлучен синодом от церкви. И в редакционных сферах не раз заходила речь о том, чтобы покарать его за разрушительные
идеи и писания.
В
идею моего перехода в Дерпт потребность
свободы входила несомненно, но
свободы главным образом"академической"(по немецкому термину). Я хотел серьезно учиться, не школьнически, не на моем двойственном, как бы дилетантском, камеральном разряде. Это привлекало меня больше всего. А затем и желание вкусить другой, чисто студенческой жизни с ее традиционными дозволенными вольностями, в тех «Ливонских Афинах», где порядки напоминали уже Германию.
Мне нравился его ум, тонкость вкуса, его язык и манера; но славянофильский налет его
идей лишал его полной
свободы в оценках и выводах.
Мир на этих конгрессах служил только предлогом, а главная гостья была
свобода и пропаганда революционных
идей, получивших тогда уже сильную политическую окраску даже и в группе Бакунина с его русскими последователями и с оттенком анархизма и коммунистической доктрины.
А те свое"я"приносили в жертву
идее даже и тогда, когда ратовали за полную
свободу своей личности и не хотели ничего признавать, что считали неподходящим для себя.
Идея Творца полна достоинства и
свободы: Он возжелал свободной любви человека, чтобы свободно пошел человек за Творцом, прельщенный и плененный Им (слова Великого Инквизитора).
Ни природа реальности, ни природа
свободы, ни природа личности не могут быть постигнуты рационалистически,
идеи эти и предметы эти вполне трансцендентны для всякого рационалистического сознания, всегда представляют иррациональный остаток.
Все достоинство творения, все совершенство его по
идее Творца — в присущей ему
свободе.
По плану творения космос дан как задача, как
идея, которую должна творчески осуществить
свобода тварной души.
Силой божественной любви Христос возвращает миру и человечеству утраченную в грехе
свободу, освобождает человечество из плена, восстанавливает идеальный план творения, усыновляет человека Богу, утверждает начало богочеловечности, как оно дано в
идее космоса.
Я, может быть, лично и других
идей, и захочу служить человечеству, и буду, и, может быть, в десять раз больше буду, чем все проповедники; но только я хочу, чтобы с меня этого никто не смел требовать, заставлять меня, как господина Крафта; моя полная
свобода, если я даже и пальца не подыму.
Эгоизм заменял собою прежнюю скрепляющую
идею, и все распадалось на
свободу лиц.
— Долго рассказывать… А отчасти моя
идея именно в том, чтоб оставили меня в покое. Пока у меня есть два рубля, я хочу жить один, ни от кого не зависеть (не беспокойтесь, я знаю возражения) и ничего не делать, — даже для того великого будущего человечества, работать на которого приглашали господина Крафта. Личная
свобода, то есть моя собственная-с, на первом плане, а дальше знать ничего не хочу.
Идея ада онтологически связана со
свободой и личностью, а не со справедливостью и воздаянием.
Можно даже установить следующий парадокс, играющий немалую роль в истории религиозных
идей:
свобода воли, вечно стоящая перед устрашающей необходимостью делать избрание навязанного ей со стороны и сверху, порабощала и угнетала человека; настоящее освобождение человека происходило от благодати, а не от
свободы воли; человек свободен, когда ему не нужно выбирать.
Бог хотел
свободы твари и на
свободе основал свою
идею творения.
За революцией стоят освободительные инстинкты и
идеи, борьба против тирании, но сама революция не имеет пафоса
свободы и создает новую, еще горшую тиранию.
Фанатик любви может совершать величайшие злодеяния и насилия во имя
идеи любви, вытеснившей
свободу, справедливость, познание и т. д.
Телеологическая этика, основанная на
идее добра как абсолютной цели, враждебна
свободе, в то время как этика творческая и энергетическая есть этика
свободы.
Личность создана Божьей
идеей и
свободой человека.